|
|
|
ИЛЬЯ, альманах (вып.4 - 2005 год)
27 июля 2005 года Илье Тюрину исполнилось бы 25 лет. Можно было бы продолжить и более пафосно: мол, минуло четверть века с того дня, как… Но Илье навеки – 19, в пути же находится его поколение, поколение рожденных в год Московской Олимпиады или (если уж совсем обобщить) – в 80-е годы прошлого века… Создатели альманаха не очень сговаривались на этот счет, но получилось, что весь выпуск именно о нем: о поколении, которое влилось в «собственный свет» Ильи или которому этот свет указал направление.
Собрат-поэт (который по определению не имеет возраста), если он еще и наблюдатель, видит, что на поэтической тропе появилось «поколение бронзовых капель». Куда уж точнее сказать о лауреатах и финалистах Илья-Премии, у которой в нынешнем году тоже маленький юбилей – ей исполняется пять лет. Вслед за ним один из недавних победителей конкурса – Андрей Нитченко – восклицает: «Как Богу удались мы!» И эта логика нерушима: брюзжание «старших» хоть и не вывелось из моды, но отступает перед натиском упрямого жизнетворчества. А то, что жизнь творят именно эти 25-летние, не подлежит сомнению: обжигая губы «поспешным словом», юные ниспровергатели оспаривают выстраданное предыдущим поколением разочарование в слове же и дают совсем иной прогноз: «А Большой театр (читай – поэзия) он будет, даже если ты не придешь»… Спешите прийти!
|
Поколение бронзовых капель
Это будет век ожесточенной схватки между Информацией и Поэзией.
Вы скажете: как будто ее раньше не было, поименованной схватки! Была. Но субъектами поединка выступали несколько иные персоналии. Например, в Средние века Информация еще и под стол пешком не ходила - к рыцарям Круглого стола. Условный бой (впрочем, что может быть наглядней условного боя?) шел, скорее, между другой Ин: Инквизицией и Поэзией.
Во времена семинариста Джугашвили Информация уже подросла и даже утратила девственность: став Дезинформацией, конвоировала Поэзию во внутреннюю свою тюрьму. Поэзия (речь не о публицистическом ополчении) сражалась с Дезинформацией несением креста, иногда сливающегося с церковным, но чаще - не сливающегося, и наращиванием художественного образа: «Старый мастер сурово прикажет: «Валет!», - и рябую колоду раздаст подмастерьям» (Павел Васильев).
Итак, «рябая колода» роздана. В глазах рябит от газетных столбцов, виртуальных спамов - тотальных упростителей мышления, коварных вирусов человеческого рода. По сути, идет глобальная война, однако не между Западом и Востоком или Севером и Югом, а между Информацией и Поэзией. Сегодня на земном шаре - только эти две партии. Как замечал Илья Тюрин в неоконченном и, стало быть, неотправленном «Письме А. И. Солженицыну», «зло наступает на нашу родину не обязательно со стороны Кремля или в виде пушек НАТО - оно копится в любой точке пространства, и воевать нам приходится на миллионах фронтов».
При чем тут Илья-Премия? А вот причем. В 5-й графе (у нас тоже есть 5-я графа!) «Положения о премии памяти Ильи Тюрина» записано: «В ходе конкурса награждается незаурядное дарование в области поэзии и эссеистики, выраженное в очевидном стремлении к выработке нового языка, к творчеству на стыке жанров».
Выделим необходимое для нашего разговора: «выработку нового языка». Это имеет прямое отношение к столкновению Поэзии с Информацией. «Старый» язык уже «не берет» Человечество, он, очевидно, стал общим местом; из отважного воина, преобразующего мир, выродился в жалкого Ее вассала, пополнил Ее ряды. Положенное на музыку мудрое и тонкое стихотворение Арсения Тарковского «Вот и лето прошло, словно и не бывало…», разынформированное и опошленное, - вариант этого вырождения. Под образцы (как под уздцы?) Поэзии танцевать нельзя. Как только под них танцуют, Поэзия обугливается в Информацию.
Недаром Илья не только относился к своим стихам с почти монашеской строгостью - не допускал (даже в кругу друзей по группе «Пожарный кран») их огласки, но и отделял зерна от плевел: здесь - стихи, а здесь - песенные тексты. Колодезное целомудрие.
«Что делает популярная молодежная музыка? - задавал он вопрос. - Она фиксирует массу в каких-то рамках и не дает ей развиваться неконтролируемым путем. ДДТ, «Алиса», Макаревич, Гребенщиков - это все не чисто культурные объекты, а такой воск, которым заливают массу и фиксируют ее. Олигархи шоу-бизнеса и не шоу-бизнеса боятся, что произойдет нечто, что не уложится ни в какие «приличные» рамки. Поэтому во всех государствах всегда существовали инструменты, которые окольцовывают массу».
Шоу-бизнес - слуга Информации. Информацией «окольцовывают массу». Поэзия - ее антагонист. Оттого Поэзию выдавливают со страниц газет. А если и оставляют на горшке в уголке, то при одном условии: она должна быть похожей на свою мачеху - Газету.
Илья Тюрин страшился похожести. Даже - на сдетонировавшего в нем Бродского. Или тем более - на оного («Я все еще читаю Бродского, хотя и не нахожу более ничего достойного там»: запись от 15 января 1996 года - Ю . Б.). Похожесть страшилась Ильи. Кировский затон - черта между числителем и знаменателем…
Конечно, Илья не мог предвидеть, какой разлом образуется в Кировском затоне. Какие волны - большие, маленькие, всякие! - призовет его уход: сперва - из Лесогорска Иркутской области в лице мистического однофамильца Вячеслава Тюрина; затем - из тянущегося к Москве Минска в образе Анны Павловской; целую плеяду волн «пермского периода» - Арсения Бессонова, Дмитрия Банникова, Павла Чечеткина, Романа Мамонтова, Дениса Голикова; из Вологодчины - Антона Черного, Дмитрия Гасина, Павла Широглазова и Эдварда Чеснокова; с берегов Печоры - Игоря Куницына; с берегов Вятки - Андрея Жигалина; с берегов Байкала - Наталью Санееву; с берегов Москва-реки - Дмитрия Морозова, Евгения Пескова и примкнувшего к ним белоруса Григория Тисецкого; с берегов Оби - Елену Хлесткину и Дмитрия Литасова; с берегов Енисея - Ивана Клинового, Алену Бондареву, Антона Нечаева и Дарьяну Антипову; с земли Коми - Андрея Нитченко (слишком много волн, чтобы все перечислить!)…
Но, с другой стороны, если Илья не предвидел, то уловил (и материализовал?) череду поэтических волн локаторами обмолвок: «Ему было плевать на озаренье. И бег его преобразился в вас». А вот еще строчка, дающая прямо-таки устойчивую пророческую номинацию молодым поэтам, высвеченным Илья-премией: «Поколение бронзовых капель»…
Во времена, когда опасно - цветмет! - выходить с «бронзой» в расширяющийся, но завязший в трясине вечного умножения мир Информации, они не боятся являть эту путеводительную «бронзу».
Игорь Куницын:
Большая лошадь втягивала воздух
И подходила к сбившимся с пути…
Иван Клиновой:
Сквозь бабочку проходит ось земная,
А сквозь меня проходит ось стиха…
Анна Павловская:
Хватит одежки чистить.
Бог - это антрацит…
Андрей Нитченко:
И вот издалека селение растет,
и окна светятся - и музыка оттуда…
В том-то и заключается “выработка нового языка”, что добываемым антрацитом “у поколения бронзовых капель” выступает Бог - не “царь и не герой”, и уж не то самое “освобожденье”, которого в начале прошлого столетия “своею собственной рукой” добились их предшественники.
Поэты группы “Илья” (как группы крови), каждый в отдельности, но слитно в подспудно-подсознательной задаче, пытаются вызвать в назревающем всемирном потопе Информации “издалека растущее селение” - как наваждение строительных мелодий или, напротив, божественный источник спасительной “музыки”.
Кто победит - “селение” или “потоп”, который уже долбанул по мозгам Человечество на юго-восточной оконечности Земшара - в Таиланде и Шри-Ланке? Информация - страшная в своей неоцененности материя, равная по силе атомной бомбе. Тем паче - Информация скопившихся грязных энергий, которым нет надлежащей замены. Кажется, “поколение бронзовых капель” чувствует это, как никто. Вот оно, “Откровение” Антона Черного:
Все это когда-нибудь закончится:
Дрогнет сотворившая рука,
Дрогнет камень, вспомнив свое отчество,
Дрогнет, раскрываясь, вечной ночи створ,
Воцарится Божье одиночество
Над Помпеей нашего мирка.
Не допустить «Божьего одиночества» - с этой миссией и обращены в мир поэты группы «Илья».
Юрий БЕЛИКОВ
|
|
Альманах ИЛЬЯ, альманах
Другие анонсы издания
 |
ИЛЬЯ, альманах (вып.8 - 2009 год)
1999 год, ставший последним в жизни Ильи, наступил в свой срок. К августу дни шли, ускоряясь, но предназначенная трагедия не подавала знака. Напротив, убыстрялось восхождение: Илья истово посещал занятия в медицинском вузе, писал статьи, непрерывно...
|
|
 |
ИЛЬЯ, альманах (вып.7 - 2008 год)
1998 год стал переломным для Ильи Тюрина. Написав к этому времени практически все свои стихи, он мучительно привыкал к несоответствию произнесенного/написанного слова и чувства/мысли, которые оно должно было выразить. Впрочем, это свойственно каждому...
|
|
 |
ИЛЬЯ, альманах (вып.6 - 2007 год)
1997 год для Ильи Тюрина – год окончания лицея и непрекращающихся раздумий о будущем. «Защититься рукою от времени» не было никакой возможности – напротив, надо было искать свой единственный в нем путь… «Живая даль, грядущее мое» оказалось для Ильи ...
|
|
 |
ИЛЬЯ, альманах (вып.5 - 2006 год)
1996-й год для Ильи – год, отмеченный с краев числом 28: 28 января – 28 декабря.
Еще в первых числах января он находится у подножия возвышающейся перед ним горы, он переполнен рифмами, неясными ощущениями ритмических строчек, замыслами, подходами...
|
|
|
icq: 
