КУЛЬТУРА
Публика все больше хочет победы добра. Хотя бы в кино
Ни одно животное не пострадало
Чем более непредсказуемой и неопределенной становится жизнь, чем беспощаднее современное искусство к зрителю, чем глубже арт, театр, авторское кино погружаются в бездны человеческих страданий, чем жестче заставляют публику вглядываться в неутешительное настоящее, тем сильнее люди начинают тосковать по простым и сильным переживаниям с обязательным торжеством добра. И если продвинутые и искушенные представители элиты еще готовы к пытке беспощадностью, обычные зрители все охотнее бегут от этих испытаний в царство счастливых финалов и торжества добродетели.
Простые истории, которые хорошо кончаются, где все люди братья или хотя бы сестры, рождественские сказки для разных времен года всегда идут на ура. Но прежде их все-таки оставляли по ведомству «искусства для народа», а серьезные произведения настоящих режиссеров непременно старались быть сложными и не однозначными. Сегодня, как кажется, главная задача солидных авторов — найти приемлемый способ, чтобы рассказать самую простую и самую сентиментальную историю
Возьмем девятку фильмов, претендующих сегодня на «Оскара» — главную, как ни крути, кинематографическую награду западного мира. Часть этих фильмов (драма о бейсболе «Человек, который изменил все» Беннетта Миллера, «Древо желания» Теренса Малика, «Полночь в Париже» Вуди Аллена и «Хранитель времени» Мартина Скорсезе) у нас уже вышли, два — «Боевой конь» Стивена Спилберга, «Потомки» Александра Пэйна — появились в прокате на этой неделе, еще два — главного претендента на победу в больших гонках «Артиста» Мишеля Хазанавичуса, а также «Прислугу» Тейта Тейлора покажут в феврале, «Жутко громко и запредельно близко» Стивена Долдри, историю мальчика, переживающего потерю отца, — в апреле. Большинство этих картин — очень добрые истории со счастливым концом. Также шесть из девяти фильмов сняты не о современности и в той или иной мере стилизованы под кино прошлого. Так, макая свое послание в сироп ностальгии, мастера пытаются преодолеть невозможность прямого высказывания, потому что вот прямо так, без кавычек, взять и сказать «Спешите делать добро» как-то еще неудобно.
Спилберг снял свою историю лошади
Стивен Спилберг снимает очень много, и не все его фильмы получают «Оскара». Но если «Боевой конь» и не главный фаворит, в номинациях он необходим. Он полностью соответствует нашим представлениям о предпочтениях американских академиков: это большая постановочная картина, утверждающая традиционные ценности, адаптированные для детского восприятия, к тому же в главной роли — настоящая красивая лошадка, что всегда трогает. Сюжет можно рассказывать смело, всем ясно, что такое кино может кончаться только хорошо и отлично. Итак, главный герой — очень умный конь Джоуи, которого случайно купил бедный шотландский фермер. Такая лошадь ему не по карману, заплатил он за нее из гордости очень много, а что с ней делать, не знает. Но у фермера есть сын, и понятно, между ним и Джоуи возникает такая крепкая дружба, что ничто на свете для нее не преграда. Дальше по законам жанра идет полоса препятствий, коня и юношу разлучает война, но они все равно встретятся. Правда, до этого чудесного момента будет много приключений, порой весьма опасных, но из каждого конь, как феникс из пепла, выходит целым и невредимым. Как, впрочем, и его хозяин. Погибают лишь второстепенные персонажи, своей смертью только подтверждая счастье истинной любви и дружбы.
Надо сказать, что очень популярная в восьмидесятые годы детская книга, по которой написан сценарий, излагает эту историю несколько иначе. Она куда реалистичнее: за исключением того обстоятельства, что рассказ в ней ведется от лица лошади. Однако конь в романе, даже попадая на войну (первую мировую), ведет жизнь значительно более обыденную, чем в кино. Спилберг же каждый эпизод доводит до эмоционального пика. Например, в книге мальчик обещает отцу научить норовистого скакуна пахать, и делает это вполне обыкновенно: около месяца мальчик выводит коня на пашню, постепенно приучая к непривычному труду. В фильме все иначе. Злой лендлорд хочет отобрать у бедняков ферму — у них не хватает денег на уплату аренды, и единственное, что может заставить его повременить, это поднятая целина дальнего поля. Мальчик ведет коня на каменистый косогор, надевает на него хомут и впрягает в плуг. Конь, естественно, сопротивляется. Целая толпа односельчан наблюдает за фиаско героев. Богач уже торжествует победу. Льет сильный дождь. Мать в ужасе смотрит, как рушатся надежды ее мужа и сына. Все кончено. Крестьяне расходятся по домам, но упрямый сын все еще пытается заставить коня слушаться. И вдруг – о чудо! Конь все понимает, напрягается, и вот уже тяжелый плуг взрезает тугую непослушную землю, проложена первая борозда, вторая Огромные камни раскалываются от силы конской тяги. Посрамленный богач растерянно стоит под дождем и мокнет — ферма спасена.
Спилберг совершенно сознательно доводит ситуацию почти до абсурда, совершенно не заботясь о правдоподобии. Главная сцена фильма — когда конь в панике несется по полям сражений, перепрыгнув через танк, отрезавший ему путь к спасению. Бедное животное уже не разбирает дороги, кругом рвутся снаряды, идут бои, пустеют окопы, и вот наконец, совсем запутавшись в колючей проволоке, конь без сил падает на нейтральной полосе, чтобы в следующую минуту стать причиной недолгого перемирия между немцами и британцами: потрясенные судьбой невинной твари солдаты двух враждующих армий вместе занимаются его спасением.
То есть сказать, что в фильме использованы основные мелодраматические штампы — значит ничего не сказать. Он весь построен на самых ожидаемых и простых ходах, и нет в нем ни одного приема, который не был бы уже сто раз с успехом использован в других картинах. Каждый эффект, каждый поворот действия абсолютно предсказуем. И не похоже, чтобы это волновало Спилберга. Кажется даже, что он сознательно поставил себе задачу — нажать на все возможные клапаны, чтобы выжать из слезных желез зрителя максимальное количество влаги самым надежным способом.
«Боевой конь» сентиментален почти до неприличия, в нем все доведено до самого края возможного простодушия, но в то же время не переходит за ту грань, где началась бы пародия и кич. Можно сказать, что Спилбергу удалось то, чего хотел и что не смог сделать Никита Михалков, когда снимал свою злосчастную эпопею. Опутанный клубком колючей проволоки конь, конечно, не то же самое, что размятый в кашу гусеницами танка кремлевский курсант. Но там, где зритель Михалкова конфузливо отводит глаза, послушная Спилбергу публика утирает слезы умиления — как прекрасна победа после поражения, как благородно боевые товарищи помогают временно ослепшему герою, как торжествует добро и справедливость. Как написано в одной из рецензий: «Возможно, в эпоху неопределенности и кризиса простой рассказ о крепкой дружбе, преисполненный столь старомодного ощущения надежды, — это как раз то, что найдет отклик в сердцах людей».
Все будет хорошо
«Золотой глобус» — премия аккредитованных при Голливуде журналистов, считающаяся одной из репетиций «Оскара», досталась фильму «Потомки». На первый взгляд эта история про мужчину, у которого умирает жена, вряд ли подходит под определение сентиментальных сказок. Сюжет такой — потомок гавайских королей, глава большого клана обедневшей островной аристократии собирается продать огромную и не освоенную территорию, доставшуюся в наследство от предков. Деньги за нее можно выручить немалые, но землю инвесторы застроят отелями и магазинами, превратят в туристическую зону. Героя это не смущает до тех пор, пока он не сталкивается с проблемами в собственной семейной жизни. Правда, для того, чтобы обратить глаза зрачками в душу, ему придется не только признать неизбежность смерти лежащей в коме жены, но и узнать о ее неверности. Нелицеприятная правда заставляет его обратиться за помощью к собственным дочерям, что в свою очередь ведет к взаимопониманию, сочувствию, эмоциональной открытости и как следствие к любви. Все это есть и в ироничном романе дебютантки Кауи Харт Хеммингс, но и на этот раз в фильме все ситуации куда более прямолинейны. К тому же представьте себе Джорджа Клуни, играющего главного героя. И хотя актер пытается сделать своего персонажа — в сущности, скрягу и зануду — скорее характерным простаком, чем романтическим мачо, природу не скроешь. И вот этот самый Клуни, вдруг отказавшись от всех примет характерности — нелепых пробежек трусцой, гавайских рубашек и шлепанцев, на полном серьезе и со всем обаянием фирменного бархатного взгляда приникает к почти уже бездыханному телу жены и говорит, что любит ее, что благодарен. А потом с дочками качается в маленькой лодке на прозрачных волнах голубой лагуны, чтобы высыпать в море прах И если этого вам мало, то вот последний кадр — семейная идиллия перед телевизором, где любящий отныне папа сидит между двух своих девочек под одеялом, которым была укрыта их мама в больнице, и все едят мороженое Да, и главное — землю-то он решил не продавать!
И режиссер Александр Пэйн, и сам Клуни, тоже ныне занимающийся режиссурой, пытаются слегка иронизировать над пафосом своей картины и снабжают ее смешными подробностями. Но все эти живые и даже занятные сцены отступают перед главным месседжем — любите и будете любимыми, не отрекайтесь от корней, держитесь семьи. Серьезное кино уже столько лет не позволяло себе таких прямых и бесхитростных высказываний. Все старалось уйти от банальности, быть оригинальным, объективным, трезвым.
Вуди Аллен и Мартин Скорсезе, люди уже не молодые, заслуженные, имеющие свой стиль, манеру, свои представления об искусстве, но и их фильмы, вышедшие в оскаровский финал, зрители называют сказочными, добрыми, трогательными, пользуясь, как кажется, совсем не свойственными для этих авторов словами. Да, и тот и другой прячет за простым сюжетом более хитрые вещи, которые кого-то восхищают, а кого-то и отпугивают. Кстати, оба стилизуют Париж начала века, времени, когда этот город, между прочим, был законодателем мод в искусстве, которое тогда вовсю входило во вкус «расколдовывания мира», но в этих фильмах Париж предстает городом мечты, великой иллюзии.
«Древо жизни» каннского лауреата Теренса Малика критики упрекали за слишком банальные и хрестоматийные истины, которые режиссер прямо и без околичностей высказывает в своей картине. А вот «простые зрители», довольно активно посетившие кинотеатры во время проката, сочли его одним «из самых красивых и добрых фильмов в истории кино»: «И это не слащавая добродетель и посредственная красивость. Это настоящая Любовь. Гимн величию Бога, природе, человеку». Вот так-то.
Между тем главный фаворит, фильм «Артист», столь восторженно принятый критикой и высоко оцененной Гильдией продюсеров, которая уж точно почти всегда совпадает в оценках с оскаровской академией, доказывает, как важно найти убедительную форму для по-настоящему трогательной истории. Конечно, это здорово: создать в 2012 году картину, полностью копирующую стилистику немого кино, найти верные типажи, уловить ритм и манеры, но успех фильма определило вовсе не только это мастерство французского режиссера. Ему благодарны за возможность пережить счастье сочувствия мелодраматической истории любви и благородства, в этой ностальгической рамке выглядящей так упоительно трогательно. Девушка влюбляется в красавца и знаменитость, что нормально. Но она его любит и тогда, когда удача ему изменяет. А он, легкомысленно отказавшийся от любви в период своего успеха, гордостью и предубеждением загоняет себя в полный мрак, и только любимая собачка (а также ставшая звездой поклонница) спасает его от верной гибели. Собачка, кстати, белая и пушистая, очень важна, как и лошадки у Спилберга, — она придает картине еще большую (если такое вообще возможно) эмоциональную убедительность.
Можно ли было себе представить еще пять лет назад, чтобы фильм с таким сюжетом оказался избранником академии? В нем же нет ни одного убийства, ни одной социальной проблемы, ни капли правды жизни Рядом с ним даже «Прислуга» — история про то, как белая девушка из штата Миссисипи в шестидесятые годы помогает чернокожим служанкам осознать свое достоинство, кажется верхом социальной аналитики. Но у «Прислуги» нет шансов, хотя фильм заканчивается тоже благополучно: девушка-журналист получает работу, которую хотела, служанка открывает в себе дар писательницы, а соседку-злодейку подвергают насмешкам. Но все же в этой картине все слишком достоверно и не так однозначно, как нужно для того, чтобы горло перехватывало, а на глаза наворачивались слезы. А без этого сегодня настоящего успеха не бывает.
Что-то случилось с человечеством, оно очевидно устало от рационализма, жесткости и безнадежности. Какой ценой оно купит себе надежду? Об этом снимут фильмы те, кому сегодня разрешено пойти в кинотеатр только вместе с родителями. Сегодня это можно себе позволить с любым фильмом оскаровской девятки.
|
icq: 
