ТОП 10 лучших статей российской прессы за
Nov. 28, 2020

Как умирал Андрей Иванов

Рейтинг: 0

Автор: Юрий Голышак. Спорт-экспресс

Драма жизни популярного футболиста 80-х — 90-х годов. Он сыграл 146 матчей за московский клуб и 15 — за национальную команду

В «Спартаке» середины 80-х играли изумительные футболисты. Только кто их помнит? Ну, Дасаев. Черенков с Родионовым. Шалимов да Мостовой. Но и второй ряд был прекрасен!

Я пацаном бегал в Тарасовку, провожал их автобус на игры. Этот «икарус» казался волшебным кораблем.

А футболисты при всей их доступности — богами. Даже дикторы тогда, в 80-х, выговаривали эти фамилии по-особенному. Ах, Валентин Валентинов, как вам это удавалось!

Да и не фамилии это были, а музыка для мальчишки. Федю Черенкова все знали и так. Родионова. Мостового, мало изменившегося за пропасть лет. Какой он сейчас, такой же был и тогда.

Мы-то, ребята из соседнего поселка, знали всех. Даже повара дядю Гришу. Легендарная Анна Павловна готовила борщи еще где-то — но не здесь. До Анны Павловны оставалась целая вечность.

Но мелькали в нашей пацаньей кучке и люди случайные. Черенкова с Родионовым знавшие, но на втором героическом ряду ломавшиеся.

— Это кто? — шепотом спрашивали они.

— Капустин, — презрительно отвечал я. Даже не оборачиваясь на спрашивающего. Без лишних уточнений.

Ты зачем приехал-то, если Капустина не знаешь? Может, и про Берлизева спросишь — кто это? Или про Каюмова? Ну-ну.

Для футболистов уж выстроили новый корпус, но и старый, деревянный, еще дышал, доживая свой век. Это из него в 58-м увозили Стрельцова, кстати говоря.

Счастье, что не видел я, как этот барак снесут годы спустя. Должно быть, печальная картина. Как в первых кадрах «Покровских ворот».

***

Кажется, и нас знали в лицо обитатели этой базы. Как местных — а стало быть, своих.

Как сейчас перед глазами лавочка меж двух корпусов — эта лавочка помнила побольше, чем деревянный корпус. Думаю, на ней сидел Николай Старостин, когда в Тарасовке появился юный Анзор Кавазашвили. Которого никто в «Спартак» не звал.

— Мальчик, тебе кого? — справился сидевший как раз на той завалинке Николай Старостин.

— А ты кто такой? — внезапно вспыхнул Анзор.

Понятно, почему в «Спартак» его возьмут годы спустя. Но не тогда.

Я со Старостиным на «ты» не объяснялся. Но и с избыточным почитанием не смотрел — ну Старостин и Старостин. Что такого?

А он подозвал меня как-то. Взял лежавшую рядом книжку и протянул. Я, ожидая подвоха, ногой придержал на всякий случай мячик.

Без мячика мы на спартаковскую базу не ходили, ибо после тренировки звезд начиналась наша. На пыльной коробке поодаль. Никому из «Спартака» в голову не приходило гонять пацанов. Да и калитка на ту базу приржавела в положении «полуоткрыто».

Взял книжку, пролистнул — ого, Паустовский.

—Мне? — переспросил.

— Да, — равнодушно ответил Старостин.

Я выхватил ручку из пакета. Конечно, автограф Дасаева для пацана значил куда больше — но пусть будет и Старостин. Раз такое дело. Тем более, автографами Дасаева у меня уж был исписан десяток программок.

Вот такого поворота Николай Петрович не ждал. С бериевских времен не готов был подписывать что попало.

Приоткрыл книжку, замер с ручкой. Быть может, размышляя над посвящением.

— Что, писать? — посмотрел на меня поверх очков.

— Ну да, — кивнул я.

На посвящение Старостин не решился. Тяжелым, почти прямым почерком даже не вывел, а выдавил каждую букву фамилии. К тому моменту я собрал автографы почти всех Старостиных — ни один из братьев не расписывался столь значимо, пудово...

Вон он, Паустовский-то. На полке. Берегу!

Читать в оригинале

Подпишись прямо сейчас

Комментарии (0)

Коментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Other issues View all
Архив ТОП 10
Лучшие статьи за другие дни