ТОП 10 лучших статей российской прессы за
July 1, 2021

«Спутником» навеяло

Рейтинг: 0

Автор: Андрей Колесников. Коммерсантъ

30 июня в Москве в Центре международной торговли прошла прямая линия с президентом России Владимиром Путиным, на которой выяснилось много подробностей, мимо которых не прошел специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников, обративший внимание, к примеру, на одну: после отставки президент даже не думает работать. И правда, а зачем?

Действие прямой линии разворачивалось, как можно было понять из декораций (например, эскалатора, попадающегося на глаза из каждой, казалось, точки съемки камер, которые фиксировали работу волонтеров, принимающих сообщения граждан), прямо в маленьком и не очень уютном холле конгресс-центра, где обычно с участием Владимира Путина проходят форумы ВТБ и большая пресс-конференция президента России.

И пока вопросов было больше, чем ответов (кардинально ситуация не изменилась даже к концу прямой линии).

К исходу первого часа все, кто смотрел прямую линию в прямом эфире, начали жаловаться на то, что она фактически сорвана постоянными отключениями звука, плохой связью с регионами и т. д. Особенно страдали (в смысле радовались) Telegram-каналы, у которых такой проблемы и быть не может.

На самом деле перебои со связью, уверен, шли на пользу прямой линии: прежде всего они демонстрировали, что она не кривая. Все было то есть как в жизни, то есть в нее и в то, что на ней творилось и говорилось, верилось. А разве не такой исход следовало считать главным в этом мероприятии?

Обращали на себя внимание ведущие. Это были одни девушки. Ни одного юноши (или хотя бы похожего на него) с микрофоном в холле замечено не было.

Получилось так, судя по информации “Ъ”, случайно — об этом просто не подумали. Да, конечно, Екатерина Березовская и Наиля Аскер-заде по обе руки от президента стали плодом тяжких размышлений организаторов, но вот остальные ведущие, «на ногах», бродившие по залу, Татьяна Ремезова и Наталия Юрьева, оказались девушками довольно случайно. То есть так могло и не быть.

Екатерина Березовская и Наиля Аскер-заде, предупредив телезрителей, что на этот раз формат мероприятия изменился: «Сегодня главное — это прямое общение; только президент и граждане, что называется, без лишних посредников»,— надолго завладели вниманием Владимира Путина.

Вопросы, между прочим, были по существу:

— Конечно, больше всего всех волнует очередная волна коронавируса. Появляются новые мутации, люди хотят знать: где четкие правила? Почему у нас вакцинация объявлялась вроде как добровольной, но теперь в Москве и в ряде других регионов две трети работающих в определенных сферах обязаны вакцинироваться? Почему массовые мероприятия вроде как под запретом, но чемпионат Euro 2020 проводить можно? Как сделать так, чтобы и губернаторы, и чиновники, и простые граждане понимали, где вот эти четкие правила?..

— Ничего проще нет,— безмятежно отвечал Владимир Путин.— Что касается соревнований по футболу Euro 2021, то здесь, конечно, прежде всего мы вынуждены были исполнять обязательства, которые взяло на себя государство по организации этих крупных спортивных мероприятий. А в целом нет ничего проще — понять, что в этой сфере происходит. Нужно только посмотреть в норму закона! Я в свое время говорил, как вы помните, о том, что я не поддерживаю обязательную вакцинацию, и продолжаю придерживаться этой же точки зрения.

Это была важная оговорка. Но сделана она была, как выяснилось, прежде всего для того, чтобы объяснить, почему вакцинация в конце концов все же станет обязательной.

— Надо посмотреть закон, по-моему, 1998 года, где говорится об иммунной защите населения,— пожал плечами Владимир Путин.— Там две основные составляющие — это общенациональный календарь прививок, и он является обязательным, и вот это обязательная вакцинация. Были предложения коллег перевести вакцинацию против ковидной инфекции в этот раздел национальных прививок, национального плана. Но депутаты Государственной думы не поддержали, поэтому в этот раздел национального плана вакцинации вакцинация против COVID не попала и не является обязательной в общенациональном плане.

Подробности были интересны, видно было, что версия выстраивалась тщательно и с применением такой тяжелой артиллерии, как национальный план вакцинации и голосование депутатов Госдумы.

— Вместе с тем вторая составляющая этого закона говорит о том, что в случае подъема заболеваемости,— продолжил президент о том, что, собственно говоря, и имело значение,— в случае эпидемии в отдельных регионах Российской Федерации по рекомендации главных санитарных врачей руководители регионов имеют право вводить обязательную вакцинацию для отдельных категорий граждан, особенно из групп риска. Именно этой нормой закона в десяти субъектах Российской Федерации руководители воспользовались и ввели обязательную вакцинацию для отдельных категорий из так называемых, повторяю, групп риска. Это в рамках закона еще 1998 года.

То есть он-то совсем уж ни при чем. Где, в самом деле, он и где закон 1998 года?

— Поэтому,— констатировал президент,— никакой неразберихи здесь в России нет, все действуют в рамках закона, о котором я только что сказал.

— Но общероссийского локдауна не будет? — с тревогой в голосе спрашивала Наиля Аскер-заде.

— Это другой вопрос…— объяснял Владимир Путин и давал понять, что если граждане добровольно провакцинируются, то и не будет.

Он был вроде бы спокоен:

— У нас четыре вакцины, они высокотехнологичные, безопасные и весьма эффективные (ну и какие еще есть хорошие прилагательные, способные описать российские вакцины? — А. К.)! Поэтому надеюсь, что предубеждение у некоторых наших граждан будет проходить по мере того, как вакцинация будет продолжаться! Сейчас свыше 20 млн… 23 млн, по-моему… уже вакцинированы. Как видим, все у нас в порядке, и, слава богу, у нас нет таких трагических ситуаций после вакцинации, как после применения AstraZeneca или Pfizer!

Екатерина Березовская, своим свежим и даже цветущим видом словно олицетворявшая идею одной только не сравнимой ни с чем в мире пользы от вакцинации (позже выяснилось, что все-таки от переболения COVID), задала, цитируя вроде чужую SMS, очень личный вопрос:

— Владимир Владимирович, мы знаем все, что вы на своем личном примере знаете, что такое вакцина, и всей стране этот пример подали. Тем не менее есть у нас вопрос. Я, если позволите, процитирую SMS, которое к нам пришло: «Скажите правду: президент сделал прививку или нет? Почему видео не показали?». И еще спрашивают, какой вакциной вы привились…

И первая мысль была: похоже, не очень хорошо идет одна из вакцин. Оставалось узнать, какая именно. Хотя было примерно ясно: та, которой произвели больше всего.

— Меня,— кивнул президент,— действительно просили не говорить о том, какой вакциной прививаюсь, чтобы не создавать каких-то конкурентных преимуществ одной вакцины перед другой. Но я вижу, что вопросов действительно очень много. По поводу видео. Я не думаю, что это так уж важно — показать видео. А если бы делали прививку не в руку, а в другое место, тоже надо было бы показать видео?

Тут все сомнения, почему не показали, должны были, видимо, отпасть сами собой.

— Я надеюсь, что в большинстве своем граждане страны понимают, что если я сказал, что прививку сделал, то так оно и есть,— добавил президент.— На таком уровне, мне кажется, люди не занимаются мелким жульничеством.

Это было лишнее, так как неизбежно сразу появлялся вопрос: а каким же жульничеством занимаются люди на таком уровне?

Читать в оригинале

Подпишись прямо сейчас

предыдущая
  • Поделиться в
Комментарии (0)

Коментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Other issues View all
Архив ТОП 10
Лучшие статьи за другие дни