ТОП 10 лучших статей российской прессы за Aug. 19, 2016
Танец маленьких
Автор: Леонид Радзиховский . Российская газета
"Августовский путч" 1991 г. - как положено настоящей Истории - трагикомедия.
С детективной стороны известно, как будто, почти все. Но когда пытаешься реально представить живую картину возникновения ГКЧП, пазл все время рассыпается.
Было проведено довольно длинное следствие, с апреля 1993-го по май 1994-го продолжался суд по обвинению в "измене Родине". Но в ситуации холодной гражданской войны на улицах (1993!) ни о каком объективном суде, понятно, речи быть не могло. Как и на "суде над КПСС", все вылилось в политические декламации. Наконец, в феврале 1994-го ГД приняла постановление об амнистии, чтоб если "не завершить", то хотя бы "прервать" этот фарс к общему (от Ельцина до обвиняемых) облегчению. Все были отпущены, а генерал Варенников, который отказался "принять амнистию", был 11 августа 1994-го (к 3-й годовщине ГКЧП) оправдан "за отсутствием состава преступления".
В итоге вопросов куда больше, чем ответов.
Ясно, что главным организатором ГКЧП был Крючков. Хотя бы потому, что только у него был для этого свой аппарат - КГБ СССР. Тем не менее его "соучастники" не выявлены. Названо было несколько фамилий (Жижин, Егоров и другие офицеры КГБ среднего звена), но что КОНКРЕТНО они делали? "Прорабатывали возможность введения чрезвычайного положения", писали по заданию Крючкова соответствующие докладные записки... С ними работал и командующий ВДВ Грачев - который в решающий момент занял нейтральную позицию, а потом и вовсе перешел на сторону Ельцина.
Но "докладными записками" государственные перевороты не делаются. Однако в том-то и дело, что сами "заговорщики" вовсе не считали, что готовят "заговор".
В течение 1990-91 года политика "перестройки" все время колебалась - и все с бОльшими амплитудами. "Колебались вместе с линией Партии", летали на этом маятнике и будущие гэкачеписты - все ближайшее окружение Горбачева. Их "заколебало", "укачало дотошна", но политической воли "остановить процесс" у покорных советских чиновников не было. В 1991 г. несколько раз за Исторический Маятник как будто хватались руками - а он тут же выскакивал.
11-13 января, Вильнюс. Литва к тому времени в одностороннем порядке провозгласила (ВС Литвы) свою независимость, выход из СССР. ВС СССР это, естественно, не признал. Так и жили - Литва "считала себя" независимым государством, Москва "считала Литву" частью СССР. В январе ситуация обострилась. В Вильнюс вошли десантники и колонна бронетехники, был штурм ТВ-центра, штурм Верховного Совета не состоялся. В Москве, где председателем Моссовета (должности мэра еще не ввели) был Попов, прошел чуть не миллионный митинг протеста, Запад резко выступил против.
В итоге десантников вывели, а ответственность за все происшедшее никто на себя не взял. Горбачев сказал, что он приказа не давал, литовская прокуратура обвиняла Крючкова, Язова, Шенина - будущих создателей ГКЧП.
28 марта 1991 г., в день открытия съезда народных депутатов РСФСР, в Москву зачем-то были введены войска. Но ничего не произошло - как ввели, так и вывели. В этот же день у Горбачева была собрана комиссия во главе с Янаевым, в которую входили все будущие члены ГКЧП, которая должна была готовить введение "чрезвычайного положения". И опять - пустышка! Комиссия ничего не подготовила и разошлась.
Тем временем СССР рассыпался в ускоряющемся темпе.
11 марта 1990 г. свою государственную независимость и выход из состава СССР провозгласила Литва, 4 мая 1990-го - Латвия, 8 мая 1990-го - Эстония, 9 апреля 1991-го - Грузия. Все остальные прошли спиной к Красной площади "парадом суверенитетов" - приняли "Декларации о Государственном суверенитете", согласно которым на территории соответствующей республики первичны ЕЕ законы, а законы СССР выполняются, только если им не противоречат. "Процесс пошел" из России, которая взломала советский лед, приняла эту Декларацию 12 июня 1990 г., а 12 июня 1991-го был избран первый президент РСФСР - Ельцин. "Союз ССР" повис в воздухе, держась за "ядерный чемоданчик".
Горбачев пытался спасти Союз - и мытьем и катаньем. С одной стороны, как уже сказано, "прорабатывался вопрос" о введении "чрезвычайного положения" (закон о правовом режиме чрезвычайного положения был принят ВС СССР 3 апреля 1990 г.). С другой стороны, готовилось подписание нового Договора о Союзе Суверенных Государств. Старый Договор об образовании СССР денонсируется, вместо этого создается "новая Федерация" в составе Белоруссии, Казахстана, РСФСР, Таджикистана и Узбекистана (Украина, Киргизия, Азербайджан должны были присоединиться "позже", а Молдавия и Армения присоединяться не собирались - там даже референдум о сохранении СССР в марте 1991-го не проводился. Что касается Прибалтики и Грузии, то это уже были отрезанные ломти).
Вот только "Федерацией" этот самый "ССГ" мог называться лишь в шутку. Республики оставались абсолютно самостоятельными во всем, кроме внешней политики и обороны (да и то здесь было куда больше вопросов, чем ясности - с призывом, местом прохождения службы и возможностью "национальных вооруженных сил"). Это и на Конфедерацию-то еле-еле тянуло.
Никакого "секрета" в том, что готовится подписание договора по образованию ССГ, естественно, не было. Переговоры тянулись месяцами, об этом постоянно писали газеты, говорил Горбачев. Уж кто-кто, а его ближайшее окружение было в курсе всех обсуждений, просто не могло не быть. Тем не менее члены ГКЧП упорно повторяли, что когда 15 августа прочли в "Правде" (!) текст будущего договора, были потрясены. Впрочем, возможно, их и правда ошеломила "последняя ясность". Они, наконец, в упор увидели то, чего долго не хотели видеть - что СССР ДЕЙСТВИТЕЛЬНО кончился, точнее, кончится через 2-3 дня. И все их бесконечные разговоры с Горбачевым оказались пшиком.
Какие оставались варианты?
Принять неизбежное и уйти на заслуженный отдых. Крючкову было 67, Язову - 66, другим членам ГКЧП - от 50 до 60. Тогда начальники не были баснословно богаты, но "голодная старость" им не угрожала. Но были корпоративно-личные амбиции. Была Идеология - видимо, "СССР" да и "КПСС" для этих чиновников были не только буквами. А может, вообще - Август в голову, бес в ребро! В этот месяц люди как-то резко "пассионареют" - может, и правда излучение Солнца действует?..
"Готовились к введению" чрезвычайного положения добрый год. Понятно - ничего готово не было. И с 15 августа в лихорадочном темпе завертелась активность "заговорщиков" - их встречи на "секретном объекте КГБ".
В голову к ним не влезешь, а из мемуаров как всегда понятно одно - какой умный молодец автор. Но можно предположить, что они с начала до конца не считали себя никакими "заговорщиками", разве что "заговорщиками Его Величества".
Горбачев как нарочно с 4 августа был в отпуске, в Форосе. Оставил всех их на хозяйстве. И скорее всего "коллективный разум" подсказал им одно решение - Горбачев и сам не хочет этого договора, который он же и готовил! Просто он как всегда колеблется. А они должны - наконец-то! - положить конец этим колебаниям. Остановить Горбачева и всю страну на краю пропасти.
Стукнуть кулаком! Они были уверены, что если, наконец, один раз не отвернуть с полдороги, а показать волю ("Тварь я дрожащая или Право имею?!"), то все сразу поменяется местами - на сей раз уже республики, с их сепаратистским руководством, и "демократы" в Москве и Ленинграде проявят и безволие и уступчивость.
Такой ли глупый, авантюрный расчет, "заговор обреченных"?
Судя по многим соцопросам, другим свидетельствам, "недоворот", с его путано-косноязычным "Обращением", сразу получил большой кредит поддержки со стороны "молчаливого большинства". В самом деле - 19 августа лишь несколько десятков тысяч из миллионов москвичей пришли "защищать Белый дом". Правда, в поддержку ГКЧП не выступил вообще никто - но они никого, кроме танков, и не звали. Вот 21 августа, когда все было кончено, когда стало ясно, кто победил, - вот тогда чествовать победителей хлынули МИЛЛИОНЫ москвичей, затопив буквально весь центр... А вначале большинство как всегда - безмолвствовало. Так то - в Москве... Провинции же России (не говоря о Средней Азии, Белоруссии, Казахстане) вообще скорей с надеждой, чем с сопротивлением приняли появление непонятной аббревиатуры "ГКЧП". Руководители республик, остававшихся в составе СССР (кроме, понятно, Ельцина), тоже не посмели выступить против. Самая популярная фраза "в толще народа" - "может, хоть этот бардак кончится!". Как видно, укачало не только Верхи, но и Низы. Все хотели ощутить хоть какую-то твердую почву под ногами, многие поверили, что этой опорой и станет "собравшаяся власть". Потенциальная энергия покорного конформизма десятков миллионов легко могла пойти по привычному руслу - "за власть".
Только ведь "твердой почвой" сыт не будешь.
Создание ГКЧП поддержали - Ирак (Хусейн), Ливия (Каддафи), Сербия (Милошевич), Палестина (Арафат). Надежный, традиционный подбор - старый друг лучше новых двух... Но едва ли они могли помочь Советскому Союзу.
Существовать без западной помощи - кредитов, поставок и т.д. - СССР уже ФИЗИЧЕСКИ не мог. Не было ни денег, ни продовольствия.
Вопреки Мифу, возведенному в ранг Аксиомы, Запад совершенно не стремился к ликвидации СССР, наоборот, боялся этого. Но выделять кредиты и помощь Запад был готов или любимому ими Горбачеву, или, на худой конец, Ельцину - хоть какой-то ЛЕГИТИМНОЙ власти. Но никак не "хунте", да еще и "гэбэшно-советски-коммунистической".
Члены ГКЧП это знали.
Весь их "бунт на коленях", судя по всему, не шел дальше надежды наконец-то уговорить Горбачева... Уговорить - на что?
Даже с этим ясности у них не было.
18 августа в Форос к Горбачеву полетели секретари ЦК КПСС Шенин и Бакланов, замминистра обороны Варенников и руководитель аппарата самого Горбачева Болдин.
Много часов они ему рассказывали сенсационные новости о том, как все плохо. И о том, что "пора определяться", "надо решаться". И о том, что они хотят отменить гибельное подписание договора об ССГ, а вместо этого ввести чрезвычайное положение. Он им в ответ рассказывал, что это авантюра.
В этой части воспоминания организаторов ГКЧП и Горбачева не противоречат друг другу.
Разница - в финале.
Гэкачеписты дружно уверяют, что Горбачев сказал "Черт с вами, делайте что хотите, но доложите мое мнение". И отказался лететь с ними в Москву - нога болит.
Горбачев утверждает, что ничего подобного не говорил, а в Москву полететь уже не мог - был заблокирован.
Кого тут сильней подвела память?
Но говорил Горбачев "контрольные слова" или нет, у гэкачепистов вариантов просто не было.
Они не могли легитимно снять Горбачева.
Генсека ЦК легко снял бы Пленум. К тому времени в ЦК КПСС Горбачева ненавидели куда сильней, чем Хрущева в 1964 г. Так что здесь-то проблем не было. Но 15 марта 1990-го Горбачев "избрал себе должность Президента СССР" - и вот с этого поста снять его законно было практически невозможно.
Но - повторюсь - они об этом и не помышляли. Без Горбачева договориться с Западом было практически так же невозможно, как и прокормить страну без западных поставок.
Поэтому они рассчитывали в отсутствие Горбачева "навести порядок", "вернуть в стойло" лидеров "союзных республик", а когда "грязная работа" будет сделана - появляется из Фороса Горбачев "весь в белом" и восстанавливает отношения с Западом. Они верили, что таков примерно и расчет самого М.С., что они с ним "молча поняли" друг друга. Он будет выжидать - и примкнет к победителю.
Горбачев утверждает, что это абсолютно не так, что он был на 100% уверен и в их неизбежном "практическом провале", и в принципиальной абсурдности самой этой ИДЕИ "чрезвычайщины", в ее предельной опасности для страны.
Как бы то ни было, дальнейшее известно.
Лебединое озеро. Танковый балет на улицах Москвы. Трясущиеся пальцы Янаева. Главным действующим лицом знаменитой пресс-конференции ГКЧП был СТРАХ. Но боялись не "диктаторов" - боялись сами "диктаторы". Сеанса черной магии не вышло - началось сразу с "полного ее разоблачения". "Колеблющегося Горбачева" не было - но само ГКЧП стало "колебательным контуром", сказав "а", не могло сказать "б". "Хунта", оставшись наедине с собой, без "сдерживающего Горбачева", успешно сдерживала сама себя. Арестовать Ельцина - нельзя, других депутатов - нельзя, штурмовать Белый дом - нельзя, собрать народ - нельзя...
А с другой стороны - Ельцин на танке! Непрерывный митинг у Белого дома. И быстро появившаяся УВЕРЕННОСТЬ - ГКЧП просто фарс. Танки без воли - металлолом.
Это был момент истины.
Трусость, растерянность, слабость гэкачепистов - не только и не столько их человеческие качества (Язов, Варенников, например, боевые офицеры, Шенин, Павлов - люди лично совсем не робкого десятка). С другой стороны, все помнят и растерянного, беспомощного Ельцина - скажем, на пленуме МГК КПСС в 1987-м. Не в людях дело. Крот Истории вдруг вылез на поверхность и пошел, прямо ведя за собой людей. Такое бывает редко, но всякий раз метко.
У противников ГКЧП была Цель, Проект. Доломать скорее трещащий по швам "совок", "сорвать эту грязную кровавую рубаху" советской идеологии, как писал Солженицын, начать, наконец, жить свободно и "нормально", как "белые люди". Что, кстати, в конце концов и удалось...
"Сохранить СССР" - из сытого сегодня (сытого - за счет рыночной экономики!) эта идея представляется Проектом. Только в обратной перспективе. Пользуется массовой поддержкой в России - только задним числом. А вот тогда - не в пиаре, а в реале - было очевидно, что это не Проект, а только растерянность и страх перед наступающей Историей. Тогда паста не лезла назад в порванный тюбик.
Тогда отсутствие ветра превращало поднятые паруса ГКЧП в тряпки. А ветер дул в спину Ельцину, и крылья несли его над Москвой. Кинетическая энергия живого меньшинства легко победила потенциальную энергию конформизма рассеянного по стране большинства.
Это был чистый эксперимент. Империя не могла умереть совсем тихо, не сделав свой ход. Она его сделала - и выяснилось, что это цугцванг, любой ход только ухудшает положение. "Время собирать камни - и время разбрасывать камни". 1991 г. - время разбрасывать камни, никакими танками их было не собрать. "Благо жизни" СССР - истекло.
ГКЧП даже не "добил" СССР - он показал, что все уже истлело, добивать было нечего. "Рука отвалилась в процессе поднимания".
После поражения ГКЧП договор ССГ, понятно, подписан не был. Республики наперегонки объявляли уже не о "суверенитете", а о "независимости". Еще 4,5 месяца шел беспрепятственный распад тела СССР. А 8 декабря точно по лекалу "ССГ" в Беловежской пуще был сочинен договор об "образовании СНГ", только без ненужного довеска в виде "Центра". Империя СССР кончилась. Началась новая История.
Коментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/190049/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/190005/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189985/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189915/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189905/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189868/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189814/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189794/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189746/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189723/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189695/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189654/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189634/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189584/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189562/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189521/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189464/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189447/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189403/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189387/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)